≡ Menu

“The Nature of the State and Why Libertarians Hate It,” Russian Translation

My article, The Nature of the State and Why Libertarians Hate It, has been translated into Russian, as Природа государства, и почему либертарии его ненавидят. Text reproduced below.

Стефан Кинселла
Природа государства, и почему либертарии его ненавидят
Ротбард называл Менкена «радостным либертарием», прозвище, несомненно подходящее и для самого Ротбарда, которого Джастин Раймондо называл «счастливый ученый-воин либертарианства». Впрочем, Ротбард также говорил: «ненависть — моя муза». Я думаю, что он имел в виду ненависть к государству и ко всем проявлениям этатизма. Антиэтатизм — неотъемлемая часть либертарианства: анархисты противостоят государству в целом, «от корней до листвы», тогда как минархисты противостоят почти всему современному государству, за исключением маленького ядра его ключевых функций.

Одним из наиболее влиятельных мыслителей, писавших о природе государства, был Франц Оппенгеймер, различавший экономические и политические методы [действия], который определил государство как «организацию политических методов». Как поясняет Ханс-Херманн Хоппе в своей великолепной статье «Анархо-капитализм: краткая библиография»:

«Франц Оппенгеймер — лево-анархический немецкий социолог. В своем «Государстве» он различает экономические (мирные и продуктивные) и политические (насильнические и паразитические) методы обогащения, и характеризует государство как инструмент доминирования и эксплуатации.»

Как писал Оппенгеймер в своей классической работе «Государство»:

«[Под «государством»] я имею в виду ту совокупность привилегий и доминирующих положений, которая возникла благодаря внеэкономической власти. В противоположность этому, под «обществом» я подразумеваю совокупность всех концепций сугубо естественных человеческих (взаимо)отношений и институтов…» (из Введения)

«Существует два противоположных метода, посредством которых человек может добыть средства к существованию и удовлетворить свои потребности. Это работа и грабеж; собственный труд и насильственное присвоение себе результатов чужого труда. …Я предлагаю … называть собственный труд и эквивалентный обмен его результатов на результаты труда других людей «экономическими методами» удовлетворения потребностей, а одностороннее присвоение результатов труда других — «политическими методами». … Государство — это организация политических методов.» (Гл. 1)

Оппенгеймер также оказал значительное влияние на Ротбарда, который написал в своей «Этике свободы»:

«Итак, если государство — это громадный механизм узаконенных преступлений и агрессии, «организация политических методов» для обогащения, тогда это означает, что государство является криминальной организацией…»

Далее он продолжает:

«Но главная монополия государства — это контроль над использованием насилия полицией и вооруженными службами, а также над судами — источником «последнего слова» в прениях сторон по поводу преступлений и договоров. Контроль над полицией и армией особенно важен для усиления и страховки всех остальных государственных властей, включая самую важную — власть извлекать государственный доход принудительно.

Есть еще одна решающе важная ветвь власти, присущая государственному аппарату. Все другие личности и группы в обществе (за исключением отдельно взятых преступников, таких, как воры и грабители банков) приобретают свой доход на основе добровольных контрактов: или продавая товары и услуги потребителям, или посредством акта дарения (т.е. членство в клубе или ассоциации, завещание наследства, получение наследства). Только государство добывает свой доход посредством насилия, угрожая ужасными взысканиями, если доход не появляется. Такое насилие известно, как налогообложение, хотя в менее развитые времена его называли данью. Налогообложение — это попросту чистое воровство, и воровство это — поразительных масштабов, с которыми ни один преступник и не сравнится. Это принудительное изъятие собственности жителей или поданных государства.»

«Если, в таком случае, налогообложение насильственно, и поэтому неотличимо от воровства, то следует, что государство, которое существует за счет налогообложения, является огромной криминальной организацией, намного более внушительной и удачливой, чем любая «частная» мафия в истории. Более того, оно будет считаться преступным не только согласно теории преступления и прав собственности, как изложено в этой книге, но даже согласно всеобщему пониманию человеческого рода, всегда считавшего воровство преступлением. Как мы видели выше, немецкий социолог 19 столетия Франц Оппенгеймер кратко и точно изложил суть дела, когда отметил, что существует два и только два пути достижения богатства в обществе:
– производство и добровольный обмен с другими — метод свободного рынка
– насильственное изъятие ценностей, произведенных другими.
Последний — метод принуждения и воровства. Первый приносит выгоду всем вовлеченным сторонам, последний же выгоден паразитирующей воровской группе или классу и нарушает права обворованных.
Оппенгеймер отличал первый способ приобретения богатства — «экономические методы» от второго, который язвительно называл «политическими методами». Оппенгеймер затем блистательно продолжил и дал определение государству как «организации политических методов».»

Как отметил Хоппе, Альберт Джей Нок тоже «…попал под влияние Франца Оппенгеймера. В своей статье «Наш враг: государство» он раскрывает антисоциальную, хищническую природу государства и проводит четкую границу между правительством, как добровольно признанным уполномоченным органом, и государством. Нок, в свою очередь, повлиял на взгляды Фрэнка Чодорова, который позже повлияет на молодого Мюррея Ротбарда». Так же опираясь на слова Оппенгеймера, Нок писал:

«Государство, будь оно примитивным, феодальным или торговым, это организация политических методов.»

и:

«История уверенно свидетельствует о том, что происхождение государства неизменно прослеживается до завоеваний и конфискаций. Ни одно известное в истории примитивное государство не образовалось вследствие каких-то других действий. С другой стороны, вне всякого сомнения доказано, что примитивное государство и не могло иметь другого происхождения. Более того, единственная неизменная характеристика государства — это экономическая эксплуатация одного класса другим. В этом смысле любое государство, известное истории, является классовым. Оппенгеймер определил государство, относительно его происхождения, как институт, «навязанный побежденной группе группой победившей, с исключительной целью систематизации процессов доминирования завоевателей над завоеванными, как средство их защиты от мятежей внутри и от нападений снаружи. У этого доминирования завоевателей нет никакой другой конечной цели, кроме финансовой эксплуатации завоеванной группы».»

Хесус Уэрта де Сото, высказываясь в том же духе в своей статье «Классический либерализм и анархо-капитализм», опубликованной в сборнике «Собственность, свобода и общество. Эссе в честь Ханса-Херманна Хоппе», называет государство попросту «органом, обладающим монополией на институционализированную агрессию» и «единственным агентом институционализированного принуждения». Мизес также выделял применение государством насилия как его отличительную особенность:

«Полная совокупность правил, в соответствии с которыми власти предержащие осуществляют сдерживание и принуждение, именуется законом. Однако характерной чертой государства являются не эти правила, а применение или угроза применения силы.»
«Всемогущее правительство»

Хоппе дает следующее характерно скрупулезное и точное определение «государства»:

«Я начну с определения государства. На что должен быть способен субъект для того, чтобы называться государством? Он должен быть способен настоять на том, чтобы окончательное решение в любых и всех конфликтах, возникающих между жителями определенной территории, всегда оставалось за ним: либо чтобы сами дела предоставлялись ему для непосредственного рассмотрения, либо решения по ним — для финального утверждения. В частности, этот субъект должен быть способен настоять на том, чтобы решения по всем конфликтам с его участием выносились им самим или его агентом. И в этой возможности исключения всех остальных из претендентов на роль конечного судьи содержится второй отличительный признак государства, а именно власть облагать налогом: субъект в одностороннем порядке определяет, какую цену за его услуги должны заплатить те, кто добиваются правосудия.
Основываясь на этом определении государства, легко понять, почему у людей может возникать желание контролировать государство. Ведь тот, кто является монополистом в области конечного арбитража на определенной территории, может издавать законы. А тот, кто обладает законодательной властью, может также облагать налогами. Естественно, это очень завидное положение.»
«Размышления о происхождении и стабильности государства»

Чтобы дополнительно ознакомиться с комментариями о природе государства и анархо-либертарианстве, читайте «Государство» Энтони де Ясаи, «Очевидность анархии» Джона Хаснаса (автора уже классического «Мифа о власти закона»), «Рыночный анархизм как конституционализм» Родерика Лога, классическую статью «Избавимся ли мы когда-нибудь от анархии?» Альфреда Кузана (а также ее переиздание), и мою статью «Что значит быть анархо-капиталистом».

Либертарии, «правительство» и государство

Принимая во внимания это понимание государства, совершенно очевидно то, почему либертарии так его ненавидят. Мы, либертарии, являемся сторонниками человеческой свободы и прав личности. Мы также понимаем, что единственным способом нарушить права является агрессия. Поэтому мы осуждаем агрессию как преступное и несправедливое явление. Мы выступаем против не только частной преступности, но и преступности институционализированной (см. мои статьи «Что значит быть анархо-капиталистом» и «Что такое либертарианство» (рус./укр.). Если существует организация, совершающая институционализированную агрессию, то мы противостоим ей потому, что она совершает акты агрессии. А государство — это как раз и есть «организация, совершающая институционализированную агрессию». (Кстати, государство в международном праве определяется следующим образом: «Государство, как субъект международного права, должно обладать следующими признаками: (а) постоянное население; (б) определенная территория; (с) правительство; (г) способность к вступлению в отношения с другими государствами.»).

После того, как понятие государства определяется таким образом, различные споры между минархистами и анархистами по поводу того, является ли «правительство» либертарианским или нет, становятся чисто семантическими (см. мой пост «Маханархия»). Если под «правительством» минархисты понимают (маленькое) государство, значит оно преступное и нелибертарианское. Если же под «правительством» имеется в виду просто негосударственные институты права и суда в свободном обществе, тогда мы не против него, потому что такие институты не являются агрессивными в своей сути. Другими словами, когда минархисты говорят о правительстве, вопрос не в том, как мы его классифицируем, или какие слова лучше подобрать для определения государства, правительства и т. д., а в том, прибегает ли «правительство», которому благоволят «минархисты», к институционализированной агрессии? Если не прибегает, значит, это правительство — не государство и оно не является нелибертарианским. Если прибегает, значит это просто вид государства.

Принуждение, социализм, капитализм и семантика

Раз уж мы начали разбираться с семантикой, нужно упомянуть еще несколько подобных вопросов. Начнем с вопроса не самой большой важности. Как я отметил в своей заметке о «Проблеме «принуждения», слово «принуждение» формально означает попросту «заставить кого-либо сделать что-либо путем применения угроз». Принуждение может быть оправданным (если речь идет о применении его по отношению к преступнику), а может быть актом агрессии. Тем не менее, либертарии часто используют слово «принуждение» как синоним слова «агрессия», что ощибочно по двум причинам. Во-первых, как отмечено выше, принуждение не всегда является агрессивным. С принуждением та же ситуация, как и с применением силы: насилие с целью защиты правомерно, а с целью нападения — нет. Во-вторых, даже если бы принуждение всегда носило агрессивный характер, то агрессия-принуждение была бы только подвидом агрессии: например, стрельба в кого-то — это не принуждение, это проявление агрессии против человека, в которого стреляют. А вот угроза застрелить его, если он не присоединится к твоей армии — это принуждение.

Перейдем к «капитализму». Как я писал в статье «Капитализм, социализм и либертарианство», несомненно существует целый багаж всего того, что ассоциируется у людей со словом «капитализм», но слово это все же полезно для описания важного аспекта свободнорыночной экономики либертарного общества — при условии, что вы достаточно внимательны для того, чтоб не спутать его с «кумовским капитализмом» и корпоратизмом. Но все же, это, наверное, не самый лучший синоним либертарианства, как из-за множества ассоциаций или негативных коннотаций, так и по причине того, что это слово связано только с частью экономики свободного общества. В общем, у этого слова есть применение, но использовать его нужно осторожно.

Как насчет «социализма»? Некоторые лево-либертарии (такие, как Кевин Карсон и Гэри Чатье) доходят до того, что утверждают, что социализм либертарен. И хотя само слово можно переопределить так, что оно станет совместимо с либертарианством, очевидно, что существует слишком много этатистских коннотаций, ассоциируемых с «социализмом», чтобы надеяться на успех такого переопределительного проекта. Если лево-либертарии полагают, что с «капитализмом» связано слишком много багажа для того, чтобы использовать его как синоним «либертарианства», то с «социализмом» все обстоит еще хуже. Собственно говоря, если понимать социализм в классическом его значении — как государственный контроль средств производства — то мы видим, что социализм и этатизм подразумевают друг друга. Как утверждает Хоппе,

«Никакого социализма не может быть без государства, и пока существует государство, существует социализм. Таким образом, государство — это именно тот институт, который порождает социализм. А поскольку социализм основывается на агрессивном насилии, направленном против невинных жертв, то агрессивное насилие заложено в природе любого государства.» [«Теория социализма и капитализма», с. 148-149, отрывки текста были выделены мной в заметке «Re: действительно ли Ватикан — государство?»].

Как я отмечал в статье «Что такое либертарианство», Хоппе в своем научном труде «Теория социализма и капитализма» (главы 3 — 6) осуществил систематический анализ различных форм социализма: российского социализма, социал-демократического социализма, социализма консерваторов, и социализма как социальной инженерии. Таким образом, распознав общие характеристики разных форм социализма и их отличие от либертарианства (капитализма), Хоппе проницательно определяет социализм как «институционализированное вмешательство в права и объекты частной собственности или агрессия против них» [Там же, с. 2 (отрывки текста выделены мной)]. Другими словами, хотя значение термина «социализм» обычно сужается до государственной собственности на средства производства, в «капитале» нет ничего особенного с политической или этической точки зрения. Здесь важно то, что капитал — это вид частной собственности. То есть суть социализма в институционализированной агрессии против частной собственности. И в этом более широком смысле любое действие государства, воздействующее на права собственности, является социалистическим.

Такое определение раскрывает самую суть социализма: это публичная, или институционализированная, преступность. Любое государство, даже минимальное, в определенной степени «социалистическое», поскольку государства с необходимостью совершают акты агрессии. Поэтому, исходя из данного определения, сторонники любой другой политической философии, за исключением анархо-либертариев, являются в какой-то мере социалистами — даже минархисты. Уж точно все те, кто за пределами лагерей анархистов/минархистов выступают за те или иные (в большой степени социалистические) политические меры и институты.

Превращение Америки в миф

Учитывая наши радикальные взгляды на такое явление, как государство, я полагаю, что пора уже либертариям перестать прославлять «раннюю Америку», ее «основателей», «конституцию», и т.п., как прото-либертарианское. Ни одно государство, включая американское, не является легитимным. Подробнее прочитать об этом можно в моем блоге, а конкретнее, в постах «До свиданья 1776, 1789, Том», «Конституция и контрреволюция» Джеффа Хуммеля, Роквелл об идеях Хоппе о Конституции, как расширении власти правительства, Покойный Билл Марина об американском империализме с самого начала, С Днем «Нам-Бы-Восстановить-Монархию-И-Воссоединиться-С-Британией» Вас!, «Пересмотр американской революции», «Убивающая, грабящая, порабощающая, нелибертарная Континентальная армия», «Декларация и мобилизация», «Несказанная правда об американской революции».

Наш враг — государство

Хотелось бы закончить эмоциональными словами Лью Роквелла из его статьи «Враг — это всегда государство»:

«Хочу высказаться как можно яснее. Враг — это государство. Есть и другие враги, но они не такие страшные, разрушительные, опасные, и не так сильно подрывают культуру и экономику. Кто бы ни был вашим ближайшим врагом — олигархи, профсоюзы, лоббисты потерпевших, лоббисты иностранных капиталов, фармацевтические картели, религиозные группы, классы, городские жители, фермеры, профессора-леваки, правые «синие воротнички», или даже банкиры и торговцы оружием — ни один из них не страшен так, как гидра, известная как государство-левиафан. Понимания этого — и только этого — тезиса достаточно для понимания сути либертарной стратегии.»


3 мая 2010 г.

Оригинал: The Nature of the State and Why Libertarians Hate It

Перевод: Ирина Черных
Редактор: Андрей Сорокин

Для Liberty Education Project

Сбор средств на переводы

Share
{ 0 comments… add one }

Leave a Comment

Bad Behavior has blocked 8232 access attempts in the last 7 days.

© 2012-2017 StephanKinsella.com CC0 To the extent possible under law, Stephan Kinsella has waived all copyright and related or neighboring rights to material on this Site, unless indicated otherwise. In the event the CC0 license is unenforceable a  Creative Commons License Creative Commons Attribution 3.0 License is hereby granted.

-- Copyright notice by Blog Copyright